MENU
Главная » Статьи » Зуев С.В.

Истина и проблемы ее достижения в уголовном процессе и уголовном праве // Вопросы правоведения. 2014. № 2. С. 187-197.

 

Вопросы, связанные с достижением истины по уголовным делам, в последнее годы привлекают внимание ученых и практиков юристов. Об этом свидетельствует подготовленный Следственным комитетом РФ проект федерального закона «О внесении изменений в Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации в связи с введением института установления объективной истины по уголовному делу»[1], уровень обсуждаемых вопросов на VIII международном семинаре, посвященном истине в уголовном праве, который был организован Академией Генеральной прокуратуры РФ и Российской правовой академией Министерства юстиции РФ[2].

По мнению А.И. Бастрыкина, введение в УПК «института установления объективной истины» по уголовному делу «позволит обеспечить гарантии конституционного права на справедливое правосудие и повысит степень доверия граждан к правосудию[3]. Е.А. Доля подверг тщательному исследованию содержание истины, устанавливаемой в уголовном судопроизводстве[4]. Обстоятельно коснулся этого вопроса и профессор А.П. Кругликов[5].

Тем самым создается определенная дискуссия по данной теме, которая затрагивает две сферы правого регулирования: уголовный процесс и уголовное право.

В философии под истиной понимают: соответствие человеческих знаний действительности, совпадение человеческой мысли и объекта[6]; адекватную информацию об объекте, получаемую посредством его чувственного или интеллектуального постижения либо сообщения о нем и характеризуемую с точки зрения ее достоверности[7].

В русском языке истина – это 1) адекватное отображение в сознании воспринимающего того, что существует объективно; 2) то же, что правда; 3) утверждение, суждение, проверенное практикой, опытом[8]. Основное свойство истины – объективность, т.е. ее обусловленность реальной действительностью, практикой и независимость содержания истинного знания от отдельных людей[9].

Проблема достижения истины в уголовном процессе непосредственно связана с доказыванием, которое по своей сути является частным проявлением познания как отражение в сознании человека окружающей действительности. Уголовно-процессуальное познание как разновидность познания стремится к постижению объективной истины. В теории познания объективная истина понимается как знание о свойствах и особенностях объекта, воспроизводящее их в сознании познающего субъекта такими, какие они есть в действительности. Таким образом, объективной истиной является знание, содержание которого существует объективно, независимо от сознания и воли человека. Будучи объективной по своему содержанию, объективная истина субъективна по форме. В силу этих обстоятельств успех в достижении объективной истины в ходе познавательной деятельности зависит и от того, насколько познающий субъект будет соблюдать законы логического мышления. Неверное мышление может привести к неверным фактам, на основе которых может быть получено искаженное, ложное знание. Отклонение от истины может произойти и по различным причинам. Это может быть несоответствие формулировки заявления пострадавшего цели его обращения; сговор сторон; заблуждение лица, представляющего значимую информацию; преднамеренная ложь допрашиваемого лица; ошибка перевода; отсутствие у стороны доказательств для опровержения ложной версии; опора суда на сомнительные доказательства; пренебрежение процессуальными правилами; игнорирование фактов; ложные и ошибочные заключения экспертов и т.д.

Установить по уголовному делу объективную истину – это значит признать, что выводы соответствующих следственных или судебных органов по подлежащим выяснению по существу дела вопросам сделаны в полном соответствии с действительностью.

Категории объективной истины традиционно противопоставлялась истина процессуальная (формальная), которая изначально соответствует либо формально (заранее) определенным в законе условиям, либо формальному (и допускаемому процессуальным законом) добровольному соглашению сторон относительно того или иного варианта (окончательного) решения.

Стремление к формальной истине предполагает переложение бремени доказывания (всех притязаний) на стороны. При разрешении дела по существу суд исходит лишь из тех доказательств, которые предоставили стороны и которые нашли свое объективное подтверждение в рамках состязательного судебного следствия. Если та или иная сторона не доказала свои притязания, не воспользовалась в полной мере своими процессуальными правами в доказывании, суд исходит из имеющейся на данном этапе системы доказательств, разрешая спор в пользу той стороны, которая более убедительно представила суду обстоятельства, входящие в предмет доказывания по уголовному делу (ст.ст. 73, 299 УПК РФ).

При характеристике истины, которая должна найти свое отражение в приговоре (или ином процессуальном решении, разрешающем дело по существу), теория уголовно-процессуальной науки использует также категории абсолютной или относительной истины. При этом под абсолютной истиной традиционно понимается такая истина, для которой ничего непознанного в исследуемом явлении или предмете не осталось. Относительная истина характеризует степень познания исследуемого явления (предмета) лишь в необходимых и достаточных (для решения конкретной задачи) пределах.

В теории процессуальной науки высказаны различные суждения по поводу характеристики истины. Одни авторы полагали, что истина, устанавливаемая приговором, должна носить абсолютный характер (М.С. Строгович, И.Д. Перлов и др.), вторые считали ее относительной (М.Л. Якуб, Л.Т. Ульянова и др.), а третьи – одновременно и абсолютной, и относительной (П.С. Элькинд, Л.Д. Кокорев). Существуют также мнения, что философские категории абсолютной и относительной истины неприменимы к практической уголовно-процессуальной деятельности.

Полагаем, что истина может быть как абсолютной, так и относительной. Обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному делу, являясь существенными для правильного его разрешения, должны быть действительно установлены с исчерпывающей полнотой, т.е. абсолютно. Другие же обстоятельства, имеющие отношение к делу, могут быть установлены лишь в необходимых пределах, т.е. относительно. Таким образом, только по отношению ко всей сумме связей и закономерностей развивающейся материи истина и будет носить относительный характер.

По мнению Л.Л. Кругликова, истина охватывает только правильное установление фактических обстоятельств дела и не относится к уголовно-правовой оценке этих обстоятельств. В процессе квалификации преступления правоприменитель последовательно устанавливает: а) истину по поводу фактической стороны дела; б) истину относительно уголовного закона. В итоге у него возникают два представления: об обстоятельствах преступления и уголовно-правовых нормах, которые затем соотносятся между собой. Таким путем сопоставляются две мысли, а не мысль с объективной реальностью, что характерно для установления истины. этому точнее говорить о правильности или неправильности квалификации, а не об истинности или неистинности ее[10]. добной точки зрения придерживаются некоторые теоретики права[11] и уголовного процесса[12].

Другие ученые связывают квалификацию преступления с установлением истины по уголовному делу. В.Н. Кудрявцев утверждал, что установление истины по делу распространяется не только на анализ фактических обстоятельств, но и на квалификацию преступления[13]. Ю.В. Голик считает, что «… основным вопросом квалификации преступлений является вопрос об истине»[14]. А.И. Рарог истинность квалификации преступлений возвел в ранг принципа квалификации[15]. Мнение о достижении истины при квалификации преступления, об истинности квалификации поддерживают другие специалисты в области уголовного права[16].

Представляется более правильной последняя точка зрения. В.Н. Кудрявцев обоснованно писал, что при осуществлении правоприменительной деятельности (исключая назначение наказания) знания и представления следователя, прокурора, судьи, которые можно оценить с позиций истинности или ложности, складываются из трех элементов: 1) представления о фактических обстоятельствах дела; 2) представления о содержании уголовно-правовой нормы; 3) представления об отношении между фактическими признаками содеянного и признаками, предусмотренными в уголовно-правовой норме. Первые два элемента касаются условий правильной квалификации, а третий – самого ее процесса[17].

Иными словами, истинными (соответствующими действительности) должны быть знания (представления) правоприменителя о фактических обстоятельствах дела, содержании и признаках подлежащей применению нормы права и соответствии фактических признаков содеянного признакам, закрепленным в уголовно-правовой норме. Речь идет не об истинности нормы права, против которой решительно возражают многие ученые, а об адекватном понимании ее содержания и о верном отражении в сознании субъекта правоприменения связи нормы с фактическими обстоятельствами дела. В.М. Сырых указывает, что нормы права не могут оцениваться при помощи критериев истины и заблуждения. Критерий истинности относится не к самим нормам права, а к знаниям, которые получает познающий субъект в процессе уяснения их содержания и толкования. Результаты познания нормативно-правовых актов должны быть истинными, т.е. должны правильно отражать их признаки, свойства и содержание[18].

Истинными должны быть и результаты познания связи между фактическими обстоятельствами дела и нормой права. Правильно отметил В.Н. Кудрявцев: «Если отношение между деянием и нормой познано правильно, мы можем заключить, что при квалификации установлена объективная истина, если же нет, то вывод о квалификации будет ложным»[19].

Таким образом, для признания результатов квалификации поведения лица истинными требуется, во-первых, установить истинность ее предпосылок, т.е. знаний правоприменителя о фактических обстоятельствах дела и содержании применяемой нормы, и, во-вторых, определить истинность соотношения между квалифицируемым деянием и нормой уголовного права. Указанная истина должна быть объективной, т.е. знания субъекта правоприменения должны объективно, верно отражать действительность, иначе говоря, полно и точно соответствовать реальным фактам объективной действительности в их правовом значении[20].

Признание за юридической квалификацией свойства истинности способствует на практике укреплению законности, ибо только одно решение вопроса о квалификации деяния может быть истинным, а все другие решения являются ошибочными, ложными.

Самым сложным является вопрос о включении в содержание истины меры уголовно-правового характера, назначаемой за совершенное преступление. Е. Доля утверждает, что решение суда о мере наказания является познавательным актом, поскольку, во-первых, содержание решения базируется на познанных фактах преступного события, и, во-вторых, оно представляет собой продолжение этого акта познания, его завершающую часть, включающую соотнесение применяемой меры наказания с установленными по делу фактам, влияющими на наказание, и установление соответствия первого второму[21].

На наш взгляд, при назначении наказания суд должен стремиться к истине и назначению истинной меры уголовно-правового характера (принуждения), но при этом истина им не достигается по следующим причинам.

Во-первых, сложность в достижении истины возникает уже при решении вопроса о том, какую меру уголовно-правового характера (принуждения) выбрать лицу, совершившему преступление: освобождение от уголовной ответственности или от наказания, условное осуждение, отсрочку отбывания наказания, конкретный вид наказания из числа указанных в санкции статьи УК РФ.

Во-вторых, ст. 44 УК РФ содержит 13 видов наказаний, из которых по объективным причинам принудительные работы, арест и смертная казнь не применяются, хотя указаны в санкциях статей Особенной части УК РФ. Следовательно, лицу, признанному виновным в совершении преступления (например, в причинении средней тяжести вреда здоровью – ч. 1 ст. 112 УК РФ), за совершение которого с учетом правил ст. 60 УК РФ должны быть объективно назначены именно принудительные работы или арест, эти наказания не могут быть определены, а если же ему будет назначено ограничение свободы или лишение свободы, то они не могут считаться истинными.

В-третьих, многие виды наказаний (в особенности лишение свободы) имеют настолько широкие пределы, что практически невозможно точно определить виновному срок или размер конкретного наказания. Например, за простое убийство (ч. 1 ст. 105 УК РФ) предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок от 6 до 15 лет. Как определить срок лишения свободы конкретному убийце, чтобы назначенное наказание соответствовало требованиям истины, – точного, научно обоснованного ответа на этот вопрос нет. Подводя итоги работы семинара «Истина в уголовном праве», его руководитель А.В. Наумов отметил, что невозможно говорить об истине приговора, если, например, санкция ч. 4 ст. 111 УК РФ колеблется в пределах от 2 месяцев до 15 лет лишения свободы.

В-четвертых, субъективизм судей и весьма широкие пределы судейского усмотрения при назначении как вида, так и срока или размера конкретной меры уголовно-правового характера нередко оборачиваются вынесением несправедливых приговоров. Президент России В.В. Путин на заседании Совета по противодействию коррупции с возмущением отметил, что за первую половину 2013 г. осуждены 692 взяточника, но лишь 8% из них оказались за решеткой, а большинство приговорены к штрафам, которые не платят. Глава администрации Президента России С. Иванов уточнил: за первое полугодие из 20 млрд руб. ущерба взяточниками возмещено 20 млн, то есть 1%[22].

Простор для судейского усмотрения создают правила ст. 60 УК РФ, согласно которым при назначении наказания судья должен учесть характер и степень общественной опасности преступления и личности виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи. Но как судье точно «взвесить» общественную опасность содеянного, по каким критериям оценить личность виновного и влияние наказания на его исправление – в законе не прописано.

Исходя из вышеизложенного, можно сформулировать некоторые выводы и предложения. Представляется, что требование установления истины по уголовному делу касается фактических обстоятельств дела и квалификации содеянного, а по отношению к мерам уголовно-правового характера (принуждения) оно не осуществимо. В УПК РФ следовало бы включить статью о задачах уголовного судопроизводства, одной из которых является установление истины по уголовному делу, и статью о всестороннем, полном и объективном исследовании судом, прокурором, следователем, дознавателем и органом дознания всех обстоятельств дела, в том числе влияющих на назначение судом конкретной меры уголовно-правового характера (подобно ст.ст. 2 и 20 УПК РСФСР). Уголовно-процессуальный закон должен регламентировать не только порядок досудебного производства и судебного разбирательства, но и порядок назначения судом конкретной меры уголовно-правового характера в целях назначения справедливого и истинного наказания, способствующего исправлению осужденного и предупреждению совершения новых преступлений.

Библиографический список:

  1. Алексеев С.С. Общая теория права: учеб. М., 2009.
  2. Голик Ю.В. Истина в уголовном праве: аналитический доклад. СПб., 2013. С. 33-38.
  3. Доля Е. Содержание истины, устанавливаемой в уголовном судопроизводстве // Законность. 2013. № 11. С. 3-9.
  4. Козлова Н. Суть суда // Российская газета. 2012. 16 марта.
  5. Кохановский В.П. Философия и методология науки: учеб. Ростов н/Д, 1999.
  6. Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995.
  7. Кругликов А.П. Ещё раз об истине в уголовном судопроизводстве // Современное состояние и проблемы уголовного и уголовно-процессуального права, юридической психологии: материалы междунар. науч.-практ. конф., Россия, г. Волгоград, 13-14 дек. 2012 г. Волгоград, 2012. С. 232-243.
  8. Кругликов Л.Л. Проблемы теории уголовного права: избр. статьи. 1982-1999 гг. Ярославль, 1999.
  9. Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2001. С. 40.
  10. Латухина К. Владимир Путин возмущен: взяточники уходят от ответственности. Откаты с индексацией // Российская газета. 2013. 1 ноября.
  11. Нафиев С.Х., Мухамедзянов И.А. Квалификация преступлений: учеб.-практ. пособие. Казань, 1999.
  12. Никонов В.А. Основы теории квалификации преступлений (алгоритмический подход): учеб. пособие. Тюмень, 2001.
  13. Пикуров Н. Нужна ли уголовному праву истина? Заметки по итогам VIII Международного теоретического семинара // Уголовное право. 2013. № 4. С. 129-138
  14. Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2002.
  15. Современный философский словарь / под общ. ред. В.Е. Кемерова. М., Бишкек, Екатеринбург, 1996.
  16. Спиркин А.Г. Философия: учеб. М., 2005.
  17. Сырых В.М. Логические основания общей теории права: в 2 т. Т. 1. Элементный состав. М., 2004.
  18. Толкаченко А.А. Теоретические основы квалификации преступлений: учеб. пособие. М., 2004.

 


[2] См.: Пикуров Н. Нужна ли уголовному праву истина? Заметки по итогам VIII Международного теоретического семинара // Уголовное право. 2013. № 4. С. 129-138.

[3] Козлова Н. Суть суда // Российская газета. 2012. 16 марта.

[4] Доля Е. Содержание истины, устанавливаемой в уголовном судопроизводстве // Законность. 2013. № 11. С. 3-9.

[5] Кругликов А.П. Ещё раз об истине в уголовном судопроизводстве // Современное состояние и проблемы уголовного и уголовно-процессуального права, юридической психологии: материалы междунар. науч.-практ. конф., Россия, г. Волгоград, 13-14 дек. 2012 г. Волгоград, 2012. С. 232-243.

[6] Современный философский словарь / под общ. ред. В.Е. Кемерова. М., Бишкек, Екатеринбург, 1996. С. 239.

[7] Спиркин А.Г. Философия: учеб. М., 2005. С. 419.

[8] Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М., 1999. С. 255.

[9] Кохановский В.П. Философия и методология науки: учеб. Ростов н/Д, 1999. С. 115-116.

[10] Кругликов Л.Л. Проблемы теории уголовного права: избр. статьи. 1982-1999 гг. Ярославль, 1999. С. 28.

[11] Сырых В.М. Логические основания общей теории права: в 2 т. Т. 1. Элементный состав. М., 2004. С. 328.

[12] Кокорев Л.Д., Кузнецов Н.П. Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995. С. 39-40.

[13] Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 2001. С. 40.

[14] Голик Ю.В. Истина в уголовном праве: аналитический доклад. СПб., 2013. С. 38.

[15] Рарог А.И. Квалификация преступлений по субъективным признакам. СПб., 2002. С. 32-33.

[16] Нафиев С.Х., Мухамедзянов И.А. Квалификация преступлений: учеб.-практ. пособие. Казань, 1999. С. 10; Никонов В.А. Основы теории квалификации преступлений (алгоритмический подход): учеб. пособие. Тюмень, 2001. С. 45; Толкаченко А.А. Теоретические основы квалификации преступлений: учеб. пособие. М., 2004. С. 49.

[17] Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 40.

[18] Сырых В.М. Указ. соч. С. 327.

[19] Кудрявцев В.Н. Указ. соч. С. 41.

[20] Алексеев С.С. Общая теория права: учеб. М., 2009. С. 530.

[21] Доля Е. Указ. соч. С. 6-7.

[22] Латухина К. Владимир Путин возмущен: взяточники уходят от ответственности. Откаты с индексацией // Российская газета. 2013. 1 ноября.

Категория: Зуев С.В. | Добавил: zuevsergej (13.04.2018) | Автор: Зуев С.В., Сабитов Р.А.
Просмотров: 159 | Теги: истина, Уголовный процесс, уголовное право | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar