MENU
Главная » Статьи » Поляков М.П.

Дифференциация и унификация как «ИНЬ» и «ЯН» современной проблематики предварительного расследования

Нередко уголовно-процессуальные проблемы, которые кажутся нам свежими, злободневными и «стильными»; открытие и специфическую проблематизацию которых мы приписываем себе любимым, есть на поверку – проблемы полувековой, а то и полуторавековойдавности.

Уголовный процесс есть обитель вечных хронических проблем. И лишь плохая память потомков, скромные фонды близлежащих библиотек, да нестареющие эмпирические подтверждения невольно обеспечивают этим проблемам эффект новизны текущего момента. Вот уж воистину «новое – это хорошо забытое старое». Недаром в среде ученых бытует шутливая присказка, служащая своеобразным предупреждением молодым исследователям: «если в своей отрасли наукиты обнаружил что-то новое, то, скорее всего, это говорит лишь о том, что еще мало источников изучено».

А изучать «истлевшие» источники нужно, держа в уме и душе лозунг Нижегородской (Томинской) школы процессуалистов – «не идите по следам древних, но ищите то, что искали они». Для того чтобы понять и адекватно оценить современные проблемы судопроизводства (в том числе и проблемы предварительного расследования) нужно возвращатьсяк вечным проблемамв их древней трактовке, в тех ракурсах, которыми они в начале своей эволюцииоткрывались нашимдотошным предшественникам.

Искать древние истоки проблем нужнои в силу одного важного «топографического» обстоятельства». Нам представляется, что когда проблема впервые открывается исследователям в образе дорожной развилки, рассыпающейся веером одинаково неведомых и непредсказуемых дорог, то предстает она в комплекте с придорожным камнем, в общих чертах разъясняющим прелести того или иного пути. Только в отличие от сказочного камня, делающего информационный упор на риски, наш проблемный камень намекает преимущественно на выгоды, мягко искушая исследователей на различные (по выгоде) направления и подходы к собственному решению.

Наука, как правило, избрав наиболее привлекательный подход, устремляется по одному пути. Последующие исследователи отправляются след в след за предшественниками, лишь углубляя колею, и все последующие решения неминуемо укладываются в границы проторенной дороги, попадают в оковы научной моды. Решение проблемы грезится на финише, но часто лишь в конце пути исследователям удается понять, что они на старте перепутали дороги.

У меня в руках статья из журнала «Социалистическая законность», № 5 за 1957 год. Чем примечателен этот год для отечественной науки уголовного процесса? Год 1957 – преддверие крупнейшей реформы советского уголовного судопроизводства, канун появления Основ уголовного судопроизводства СССР и союзных республик, а чуть позже УПК РСФСР.В эти годы советская юридическая наука пыталась разработать новый облик судопроизводства, адекватный эпохе развитого социализма.

В юридическом сообществе вовсю разворачивалась острейшая дискуссия, касающаяся проблемы дифференциации уголовно-процессуальной формы предварительного расследования. «Дифференциация» – моднейший тренд советской уголовно-процессуальной науки, не утративший привлекательности и сегодня.

Статья из журнала 1957 года, которую я держу в руках, написана академиком М.С. Строговичем. Название статьи говорит само за себя – «О дознании и предварительном следствии и «едином следственном аппарате». Посвящена статья проблеме дифференциации органов предварительного расследования и связанными с ней сложностями предварительного расследования преступлений следователями различных ведомств. Это своеобразный компетентный пролог к вечной уголовно-процессуальной «проблеме-поэме» «Кому на Руси следствие вести?».

Заметим, что уже в 1957 годугромко звучат призывы о создании единого следственного аппарата, обсуждаются идеи о ликвидации следствия в прокуратуре, и еще целый ряд вещей, которые нам знакомы как проблемы современные, как проблемы сегодняшнего дня. Но, как видим, предпосылки этих проблем очень и очень старые. Причем, М.С. Строгович в своей статье указывает и на более древнюю подоплеку поднимаемой им проблематики.

Профессор М.С. Строгович всей мощью своего авторитета защищал следователей прокуратуры,приводил ряд аргументов, доказывающих почему наличие следствия впрокуратуре не идет в ущерб прокурорскому надзору. И, судя по всему, авторитет М.С. Строговича был действительно велик. Во всяком случае, его позиция реально проросла в УПК РСФСР, в котором изначально монопольное право на предварительное следствие (за малым исключением) было предоставлено именно прокурорскому ведомству. Но подобное положениедлилось недолго,и уже в 1963 г. был учрежден следственный аппарат МВД СССР. Следователи системы МВД РФ сегодня центральное и наиболее боеспособное звено следственной системы России. Однако это не мешает настойчивому возобновлению дискуссии о создании единого следственного аппарата «всея Руси». Вечные проблемы снова дают о себе знать.

Мир предварительного расследования (как в теории, так и в практике) – это мир вечных проблем. Порой начинает казаться, что «карма вечности» отходит от них, что они вдруг решаются законодателемраз и навсегда (как, например, было со следственным аппаратом в 1960 г.). Но проходит совсем немного времени и проблемы эти вновь приобретают свои привычные очертания. Кто-то склонен винить в рецидивах вечных проблем реформаторов, винить за бесхребетность, за отсутствие настойчивости и последовательности в проведении следственных преобразований. Кто-то, пытается уличить в источнике живучести застарелых проблем предварительного расследования неубиваемую розыскную (инквизиционную) идеологию.

Но как бы там ни было, почившие было навсегда проблемы досудебного производства,вновь воскресают ивпрягаются движущеетягло предварительного расследования, пытаются столкнуть его с накатанной привычной дороги в зыбкую вязкую целину инноваций. Иногда проблемы затихают,иногда безумствуют. Нам, процессуалистам, кажется, что этомы их контролируем, что мы ими управляем. Но так ли это? Может быть пора понять, что это вечные проблемы правят нами, что это они программируют зигзаги судьбы предварительного расследования?

Еще раз подчеркнем, что одной из таких неуничтожимых и неиссякаемых проблем теории и практики является проблема дифференциации предварительного расследования. Суть идеи дифференциации достаточно проста: мир преступлений весьма разнообразен, следовательно, разнообразными должны быть и формы предварительного разбора уголовных дел. В ходе практической реализации этой идеи появляются дознание и следствие, которые в свою очередь начинают тоже дробиться: следствие преимущественно в сторону усложнения, дознание – в сторону упрощения. Эта же идея материализуется плюрализмом органов дознания и органов предварительного следствия.

Как идея дифференциация весьма привлекательна и эффективна.И неминуемо возникает вопрос: а в чем же собственно проблема дифференциации?Если идея прекрасна, то проблем особых на ее пути воплощения быть не должно. Однако проблемы есть.Будучи изначально нацеленной на увеличение в уголовном процессе простоты и эффективности, дифференциация неминуемо создает различные препоны и сложности. И близкие выгоды на уровне элементов процесса в перспективе проявляют себя системными изъянами.

К примеру, именно дифференциация предварительного расследования искусственно множит процессуальные акты, тем самым незримо нарушая гармонию уголовного судопроизводства. Так, сегодня мы имеем три формы акта постановки лица в положение обвиняемого – постановление о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительный акт и обвинительное постановление. Казалось бы, это нюансы, к которым все привыкли, причем нюансы практически оправданные с точки зрения процессуальной экономии. Но это лишь на первый взгляд. При более искушенном всматривании в эти нюансы, можно разглядеть, что они порождают«токсичные» последствия, усиливающие другую глубокую вредоносную проблему, проблему усугубляющейся дисгармонии уголовного судопроизводства. В рамках генерируемой этой проблемой тенденции процедурной дисгармонии усложняются и многие другие процессуальные понятия и явления. Нетрудно заметить, что местами дифференциация случается исключительно ради дифференциации.

Во время лекций по уголовному процессу у меня в сознании весьма часто непроизвольно включается индикатор сравнения УПК РСФСР И УПК РФ. И я нередко подчеркиваю, что первый был весьма компактен и лаконичен; второй же с каждым годом обрастает множеством процессуальных ответвлений. И виной тому во многом тенденция дисгармонии уголовного судопроизводства, не последнюю роль в укреплении которой играет гипертрофированная идеология дифференциации, не ограничиваемая противовесом идеологии унификации. Безальтернативная идеология дифференциации ведет к измельчению уголовного судопроизводства, к нарушению равновесия как внутри отдельных уголовно-процессуальных институтов, так и в системном взаимодействии между институтами.

Естественно, что относить дифференциацию к категории абсолютного зла совершенно неоправданно и недопустимо. До недавней поры мы сами были преданными «членами партии приоритета дифференциации» иактивными проповедниками ее установок. Нам искренне представлялось, что правда находится исключительно на стороне идеологии и методологии дифференциации. Так, информируя слушателей и курсантов о дискуссии, которую в семидесятых годах прошлого столетия затеяли на страницах все той же «Социалистической законности» академик М.С. Строгович и простой кандидат юридических наук П.Ф. Пашкевич, мы, как правило, подводили обучаемых к правоте позиции П.Ф. Пашкевича, а стало быть к преимуществам дифференциации. Академика же М.С. Строговича безмолвно упрекали в недальновидности и инерции процессуального мышления.

Однако сегодня я все чаще задумываюсь над вопросом: отчего же корифеитак неистово бились за идею унификации и так настороженно относились к напору дифференциации? Что же не позволяло тем же П.С. Элькинд и М.С. Строговичу безмятежно взирать на ростки дифференциации, на всходы протокольной формы, о которой с ностальгией вспоминают и сегодняшние процессуалисты? Что же такое знали эти «древние», и чего такого искали они и, судя по всему, нашли, что не позволило им хлебосольно принимать идеологию дифференциации?

Думаю, что они знали секрет, который находится за гранью сугубо методологического мышления и уходит в область сакральной уголовно-процессуальной идеологии. Отыскать эту скрытую сущность унификации – и есть главная задача уголовно-процессуальной теории.

Нам представляется, что общей животворящей идеей уголовно-процессуальной формы изначально служит именно унификация. Унификация уголовно-процессуальной формы – общее правило, дарованное «древними богами правосудия». Дифференциация же лишь исключение из правил. Но в наше время унификация и дифференциация поменялись местами. И на «процессуальном троне» находится именно дифференциация. Под прикрытием красивых теоретических обоснований того, что дифференциация есть благо, она плодит и множит уголовно-процессуальные формы и институты. И создается иллюзия того, что сама история уголовного судопроизводства есть эмпирическое доказательство того, что дифференциация есть единственная движущая сила развития уголовного процесса не только на его досудебном этапе, но и в целом.

Да, действительно, история этой проблемы показывает, что унификация в уголовном процессе долго не выдерживает. Что в конкуренции унификации и дифференциации побеждает дифференциация. Но означает ли это, что сама идея дифференциации, сам дифференцированный подход к формированию уголовного судопроизводства – есть абсолютноеблаго. Вопрос этот по-прежнему открыт. И ответить на него поможет не автономное углубленное изучение проблемы дифференциации, а параллельное идеологическое погружение в проблему унификации

Истинные методологи предостерегают: больше всего нужно опасаться истин, которые кажутся нам очевидными. Эта очевидность порой завораживает и гипнотизирует. Одним из последствий такого гипноза является установка, согласно которой дифференциация предварительного расследования – есть прямое следствие воздействия на уголовное судопроизводство идеи процессуальной экономии. Но ведь процессуальная экономия в своем классическом выражении, это не пучок процедур разной степени сложности. Это простая универсальная процедура, доведенная до уровня технологии. Выражением процессуальной экономии как раз и является унификация. И в рамках технологического подхода к судопроизводству (и конкретно к предварительному расследованию) это особенно видно.

Сегодня все больше говорится о том, что уголовному судопроизводству необходимо открыть врата информационным технологиям. Пока мы ищем аргументы для того, чтобы как можно дольше не пускать искусственный интеллект на уголовно-процессуальные просторы. Но, судя по всему, принимать и осваивать его придется. Но для технического внедрения искусственного интеллекта потребуется предварительная технологическая «унификационная» подготовка. Вместе с эрой процессуальной экономии (в ее новом технологическом смысле) в повестку дня неминуемо возвращается и эра унификации. И здесь исследователям важно понять и усвоить главный принцип методологической проработки идеи унификации: сущность унификации не может быть познана в отрыве от идеи дифференциации. Эти идеи неразлучны; унификация и дифференциация – это «Инь и Ян» уголовного судопроизводства.

Категория: Поляков М.П. | Добавил: zuevsergej (17.11.2019)
Просмотров: 63 | Теги: унификация, уголовное судопроизводство | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar