MENU
Главная » Статьи » Поляков М.П.

Уголовное судопроизводство: футурологический прогноз

В качестве пролога к своему небольшому эссе я выбрал старый советский (а точнее антисоветский анекдот). Надеюсь, что слово «колхоз» еще распознается читателями как знакомое. Так вот, колхоз, собрание; председатель обращается к собравшимся: «Уважаемые товарищи колхозники! На повестке дня сегодняшнего собрания два вопроса: первый – постройка сарая, второй – построение коммунизма. Поскольку ни досок, ни денег в колхозе нет и в ближайшее время не предвидится, переходим сразу ко второму вопросу».

В контексте тех времен ирония анекдота заключалась в том, что мол не имея ресурсов для решения простых задач, советские люди вполне были сыты мечтами и грезами о будущем. Но так ли уж смешен этот анекдот и описанная в нем ситуация. В контексте сегодняшних причитаний об отсутствии идеологии, расстановка приоритетов между идеями и «сараями» уже не выглядят посмешищем. Для движения вперед нужна не просто идеология, нужна Мечта.

Так вот с высоты собственных прожитых лет я понимаю, что первая функция современной уголовно-процессуальной науки – разработка образа Мечты. Построение того самого уголовно-процессуального коммунизма, для которого не доски нужны, а дрова, чтобы разжечь душевный исследовательский огонь, возбудить настоящие идеологические страсти, которые будут переплавляться в передовую уголовно-процессуальную технологию. И лично для себя в контексте этой первой функции науки я обозначаю задачу – стать искренним пламенным процессуалистом, каковым был мой Учитель профессор В.Т.Томин. Стать таким же как он созидательным мечтателем и сделать нашу школу процессуалистов – школой Мечты.

 

Мечта. На мой взгляд, это понятие вполне достойно для того, чтобы войти в арсенал уголовно-процессуальной теории. Оно позволит посмотреть на историю развития уголовного судопроизводства как на бытие особой мечты, принимающей в разные эпохи своеобразные очертания, но не теряющее своей исходной истинной сути.

Путь к образу этой мечты подарил нам В.Т. Томин. В его понимании этот образ являл собой «первое в истории человечества юридическое чудо – уголовный процесс, который бы полностью обеспечивал неотвратимость ответственности». Мы же решили пойти чуточку дальше, расширив образ чуда до образа Мечты – уголовного процесса, которому под силу обеспечить социальную справедливость по всем уголовным делам. Именно потребность в человечества в справедливости и определяет образ «уголовного процесса мечты».

К этой мечте человечество пыталось подобраться различными путями. Вместе с тем, современная наука полагает, что все направления поиска можно уложить в два основных подхода. Первый подход – путь ритуала; второй – путь знания.

Путь ритуала – это состязательность и состязательная идеология. Изначально, возникнув как чистый ритуал, почти не нуждающийся в рациональных доказательствах, уголовное судопроизводство больше внимания уделяла внешней форме. Оно было своеобразным театральным действом, в котором наглядно воссоздавался образ совершенноо преступления. Через уголовно-процессуальный обряд государственная власть демонстрировала свою месть преступнику, делая это с намеренным перекосом и ассиметрией. Кроме того, сам уголовно-процессуальный обряд можно было уподобить и церковной службе, поскольку источником справедливости выступал высший орган – бог, а власть земная лишь церемониально воздавала эту справедливость.

Можно говорить о том, что сегодня – это уже не та состязательность, что в старые времена. Современная состязательность это чисто интеллектуальное состязание, некая битва за правду интеллектуальными способами. Но насколько оправданы эти слова и оценки? Думается, что есть основания для того, чтобы усомниться в них.

Если смотреть на состязательность как на идеологию (а она, по сути, в первую очередь таковой и является), то те главные идеологические установки, которые мы видим в средневековом уголовном процессе, мы с легкостью можем обнаружить и в современном уголовно судопроизводстве. Достаточно обозначить лишь два ключевых состязательных концепта: первый – отказ от объективной истины как цели процесса и цели доказывания и второй – провозглашение истиной самого судебного ритуала. Из последнего концепта неизбежно вытекает идеологическая установка, связанная с «обожествлением» суда и всего судебного.

Таким образом, источник легитимации состязательности лежит не в области методологии, а в области идеологии, а еще глубже в области религии. Но религии не христианской, а языческой. Мистические корни состязательности разных исторических периодов, на наш взгляд, лежат в языческой духовности, в ее многобожии с вечной конкуренцией богов, как друг с другом, так и с людьми.

Возможно, подобные строчки кому то захочется пометить репликой «архипошлый идеалистический бред». Именно такими словами В.И. Ленин отмечал некоторые идеалистические рассуждения уважаемого им философа Гегеля. Но там же были и пометки иного рода, например: «хороший идеализм лучше плохого материализма». Так вот состязательность изначально и сегодня по ключевой своей идее, формирующей ее сущность, – насквозь иррациональная. И не случайно, что весьма часто состязательность используется как политический инструмент ослабления государства, а не как методология, ведущая к настоящей справедливости.

Но будучи идеологической архаикой, состязательность становится архаичной и в прикладном смысле. Состязательное судопроизводство – это сфера искусства. Да, – это красиво, торжественно и порой не лишено элементов справедливости. Но состязательность, увы, не технологична.

О искусство сегодня не может выдержать конкуренции с технологией. Государство не может предложить населению по каждому уголовному делу эксклюзивное «судопроизводство ручной работы» . Хотим мы того или нет, но в современном правосудии востребована именно конвейерная рутинная работа.

Редко, кто задумывается каким образом христианству удалось захватить земной шар. Да, именно весь земной шар. И даже там, где де факто доминирует иная религии, на самом деле там тайно правит христианская идеология. Ибо главный религиозный продукт этой идеологии, как не парадоксально, – это технология. Не наука, а именно технология, как дарованное техническое чудо. И через эту технологию мир и покорило христианство. Так что технология, в том числе и нынешний идол – цифровая технология – это, хотим мы того или нет, чистой воды религиозный проект. Ибо он есть проект по смене мировоззрения.

Вера в науку и технологию порождает путь знания. Этот путь, если всмотреться в историю, зарождается опять же в рамках церковной традиции. Его внедряет и осваивает церковь. И в этом нет ничего удивительного, поскольку наука и религия ветви одного дерева.

Путь знания тоже имеет много троп. Изначально он был призван возвысить человека, сделать его равным богам. Но путь знания неизбежно требует объективности. Но человеческая объективность не является для него пределом мечтаний. Поэтому путь знания в уголовном процессе всячески пытается минимизировать человеческие издержки. По сути, путь знания это тоже вера в мечту, в данном случае этой мечтой является вера в то, что этот научный метод может привести к истине. Именно научный метод открывает в уголовном процессе врата для универсальных методов познания действительности. Путь ритуала опирался исключительно на собственную технологию производства судебной истины.

Но технология, базирующаяся на науке, как идея содержит в себе свои изъяны, ибо она устремлена к так называемой идеальной системе. Идеальная система – это система, которой будто бы нет, но функция ее выполняется.

Нечто подобное мы сегодня наблюдаем в уголовном судопроизводстве. Особый порядок судебного разбирательства применяется в отношении 60 % уголовных дел. Фактически эти дела рассматриваются в отсутствие судебного разбирательства. Это разбирательство как бы есть, но фактически его нет, при этом функция судебного разбирательства выполняется и результат (приговор) появляется на свет.

Вот к такому идеалу и устремлено нынешнее судопроизводство. Современный «уголовный процесс мечты» – это уголовный процесс, функция которого должна выполнятся самыми экономными средствами. А состязательность судопроизводства – это дорого. И не только потому, что адвокатские услуги не дешевы. Оно дорого и для государства, поскольку расследование одного уголовного дела оценивается в стоимость, переваливающую за сотню тысяч рублей.

Поэтому там, где нам порой видится гуманизм – имеет место лишь банальная экономия. Уголовное судопроизводство в каком-то смысле напоминает пищевую промышленность. Оно должно давать продукт яркий и вкусный, быстро и дешево утоляющий голод. Вопрос же пользы этого продукта для организма не актуален.

Так вот в качестве усилителя процессуального вкуса нам сегодня и предлагаются цифровые технологии. Они призваны удовлетворить голод в социальной справедливости – быстро, дешево и ярко. Технология должна подарить ощущение волшебства. «Цифропись – на тебя уповаем»!

Итак, переходим к собственно футурологическому прогнозу. Каким будет уголовное судопроизводство? Уже сама подобная установка внушает оптимизм – ибо Уголовное судопроизводство все таки будет. Будет ли оно состязательным? По сути – нет, но по форме в рамках судопроизводства состязательность останется. Но она окончательно превратится в символическое действо, в реконструкцию. Если раньше в ордалиях у человека был реальный шанс победить природные стихии, или в инквизиционных испытаниях выдержать пытку, то против компьютера человек бессилен. Во всяком случае такова пока наша установка.

Таких символов уже сейчас немало. Суд присяжных – один из них. Не случайно эту форму судопроизводства называют – «витринное правосудие». Но как символ, как действующий музейный экспонат суд присяжных должен остаться. Второй момент: дела частного и частно-публичного обвинения. Кто задается вопросом: что это? Для чего? Зачем нужны эти вкрапления? Что это за «родинки» на теле уголовного процесса?

Есть у меня на сей счет своя версия. Эти «родинки» важное напоминание о том, что принцип публичности – не есть что-то вечное. Одним росчерком пера можно увеличить число таких непубличных дел, и тем самым убавить публичное начало. Дела частного и частно-публичного обвинения это технологический запас на черный день, когда государство решит переложить инициативу по значительной части дел на усмотрение граждан. Может это и нелепая идея, но как посмотреть.

Тот, кто видит, замечает и другую тенденцию. Уголовное судопроизводство снова очень нуждается в царице доказательств – признательных показаниях обвиняемого. Они сегодня являются прологом к особым порядкам как до суда (дознание), так и в суде. При желании можно еще изобрести формальные инновации. Признание экономит процессуальную форму. Признание обвиняемого – это всегда пролог к общественному признанию справедливости судебного решения. Осуждению должно предшествовать самоосуждение.

Таким образом, архаичные идеи возвращаются Но идеи эти облачаются в новую технологическую упаковку. Полагаем, что детектор лжи скоро будет переживать свое второе (точнее третье) рождение. Технологическая задача заключается в том, чтобы усовершенствовать технологию безболезненной пытки тела. Полигрф – это тоже дыба, только электронная. Телу веры всегда больше чем уму. Ум изворотлив и лжив, Тело же искренне.

Поэтому задача искусственно интеллекта (на первом рубеже) заключается в дифференциации показаний на лживые и правдивые. Признание добровольное – а в некоторых случаях можно по решению суда и без добровольности обойтись – будет центром цифрового правосудия.

Как когда-то это признание было в центре формальной теории доказательств, таковым оно останется и в центре цифровой теории доказательств. Нет, цифровые технологии не будут зацикливаться на исследовании «долгих компьютерных протоколов». Им будет интересен человек как объект исследования. «Обвиняемый – лучший свидетель» – вновь зазвучит с новым смыслом. И в условиях такой технологии суд вновь обретет свою роль пассивного констататора технической воли, как это было, когда суд, по сути, провозглашал волю божью.

Но это прогноз на цифровое правосудие первой волны. Вторая волна вообще будет игнорировать человека. Искусственный интеллект совсем научиться обходиться без интеллекта естественного.

Но пока современный уголовный процесс все еще антропоцентричен. В центре его человек процессуальный. Но человек этот пребывает в вакууме недоверия. И вполне возможно, что и человек, и его судебные обряды станут лишь символом. Балом будет править технология. Но это уже будет постчеловеческий уголовный процесс, процесс с интерфейсом робота.

Думаете, что так не будет. Задумайтесь над этим еще раз, когда будете пересылать деньги через онлайн-банк, отнимать смартфон у собственных деток. Искусственное поглощает естественное. Виртуальное выдавливает реальное. Это данность бытия. Но варианты возможны…

Будем же жить долго и счастливо, пока искусственный интеллект не разлучит нас.

Категория: Поляков М.П. | Добавил: zuevsergej (20.06.2019) | Автор: Поляков М.П.
Просмотров: 49 | Теги: прогноз, Уголовный процесс, Цифра | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar